Город с именем Короля

 

Змеи извивались и растягивались вокруг меня. Я нашла эту поразительную и живую фантазию там…

Когда-то я узнала о том, что один мой соотечественник живет в каком-то из небольших прибрежных городков Камбоджи. Я не пыталась специально найти его, это вышло неожиданно. Его среда обитания поначалу невероятно смутила меня. Но позднее я убедилась в том, что, возможно, это было одно из самых привлекательных мест в мире.

Небольшой и погруженный в спокойствие Сиануквиль был самым дождливым городом в стране. И вместе с тем он был единственным курортом с зелеными холмами, белоснежными песчаными пляжами и золотыми пагодами. Здесь было множество дешевых пансионов, управляемых австралийцами, и палаток бедняков, расположившихся прямо на пляжах. Здесь были ночные рынки с запахом рыбного супа и жидкой похлебки по пятнадцать центов за порцию. Здесь группы бродячих фотографов, оказавшихся не у дел, прогуливались по пустынным пляжам в поисках работы. Здесь был ужасающий скрежет мопедов, разбивающихся в авариях на узких улицах города.

Это был город с именем Короля. За центральной частью, ограниченной пляжем Победы, неизменной площадью Независимости и станцией синоптиков, следовали плетеные дома из пальмовых веток и деревянные колодцы, где местные жители и домашние животные обычно мылись по пятницам.

Город был смешением противоположностей.

Он заинтриговал меня.

Я совершила небольшое путешествие на самый высокий холм, на вершине которого располагалась золотая пагода. Первые тяжелые капли дождя настигли меня, когда я снимала туфли перед входом в храм. Я заметила на себе долгие, но безучастные взгляды одетых в оранжевые туники монахов, молча стоявших у входа.

Зайдя внутрь, я сразу почувствовала босыми ногами пыльную прохладу пола. В помещении было темно, и потребовалось время, чтобы глаза привыкли и смогли различить людей, склонившихся на полу. Пагода была полна. Я переступила через несколько кусочков хлеба, лежащих на полу, и какие-то руки за моей спиной мгновенно подобрали его.

Это яркое религиозное здание, буддистский храм, оказался обыкновенным домом для монахов, немытых детей и женщин с красивыми лицами и голодными глазами. Будда лежал снаружи на золотом постаменте, улыбаясь абсолютному равновесию своего существования.

Николай держал пансион и ресторан под общим названием «Дом змеи» в уединенном уголке среди пышной растительности на окраине города. Вывеска у дороги интриговала, и я ожидала найти лишь красивую аллегорию в этом названии, но внезапно попала в самый настоящий серпентарий. Это был ресторан на открытом воздухе с деревянными столами, скрытыми в саду. Вокруг стояло множество внушительных ёмкостей из прозрачного стекла, в каждой из которых обитали змеи.

Я заняла место за одним из столов, ожидая, когда Николай появится из глубины сада. Меня как будто заколдовали, я напряженно следила за неторопливым скольжением массивной разноцветной змеи, расположившейся прямо под стеклянной столешницей. Они жили не только в стеклянных клетках, но и внутри столов.

Это было одно из самых поразительных мест в непостижимо контрастном Сиануквиле.

Мои движения и жесты стали медленнее и осторожнее, я ощущала себя чужой в присутствии более двух десятков змей вокруг. Я не чувствовала страха. Я невольно копировала их манеры. Выбрав одну из змей, я принялась тщательно изучать ее. Энергичные, иногда очень резкие, повороты и изгибы ее тонкого тела с ярко-желтой кожей сменялись минутами полной неподвижности, и змея словно замирала. Я была полностью охвачена созерцанием, обнаруживая идеальные формы и движения. Она гипнотизировала меня. Две напряженные стальные точки ее глаз зафиксировались на мне. Это был разговор без слов, без движений. Общение двух полярностей при их встрече.

Николай так и не появился, но без всякого удивления я нашла его позже в холле своего отеля.

Город определенно притягивал меня изменениями цвета воды на закате, оживлением улиц с наступлением темноты, мерцающими огнями китайских, индийских и местных ресторанов, звуками необычной музыки, доносящейся из редких кафе, пустотой большого торгового порта на окраине, своей особенной свободой, содержательностью и разнообразием места.

Я дважды пересекла город, изучая широкие пляжи на юге, аккуратные пруды и речки на севере, большие черные валуны на побережье и россыпь зеленых островов на линии горизонта. Я прошла через оживленный ночной рынок в момент, когда торговцы принялись раскладывать продукты на земле. Запах рыбы и супа медленно поплыл в жарком и влажном ночном воздухе. Женщины выставляли на продажу деревянные сумки и другие предметы ручной работы, здесь были даже старые книги об Ангкоре. Они выглядели потрепанными, как вещи, к которым прикасались многие руки много раз.

Женщина с большой тарелкой черных жареных пауков вышла из торговых рядов на дорогу, стараясь привлечь покупателей. Группа подростков в серых от пыли футболках и поношенных кепках продавала бензин в пластиковых бутылках из-под «Кока-Колы». Их тоже выставили на проезжую часть, соорудив плотные ряды.

Рынок предназначался для местных, и каждую ночь жители собирались там, чтобы пообщаться друг с другом и поесть. Как правило, эта скудная ночная трапеза была для многих единственной в течение суток.

Мопеды прибывали к рынку. Ночь в Сиануквиле началась.

Николай, не вдаваясь в детали, говорил, что у этих людей нет никаких шансов ни сейчас, ни десятилетия спустя.

Удивительное отличие молодого Сиануквиля, слегка затронутого признаками цивилизации, от других городов и регионов страны воспринималось свободно, как будто город заслужил неожиданное доверие. Как будто в нем не существовало опасностей, как будто все прежние предупреждения и запреты остались в стороне или были невинно забыты. Город дышал ветром особой свободы.

Позднее я нередко слышала о таком необычном влиянии города на гостей и приезжих жителей. И у меня более не возникало сомнений в том, что было что-то неуловимое в восприятии этого места, что притягивало к нему многих европейцев, азиатов и австралийцев, пробуждая непреодолимое желание поселиться в нем навсегда.

Завораживающая аура Сиануквиля….

Была ли она самой невообразимой реальностью?

Самой правдивой фантазией?

 

Примечание:

Сиануквиль – город, названный в честь Нородома Сианука, Короля Камбоджи (20 век)


 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Окончание...

 

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить